Выборы 2020 - АБФ Беларусь

Камера была пустая, туда посадили человек 20. Нам дали 2 литра воды на 2 часа

Активисты АБФ на себе прочувствовали боль, унижение, страх и ужас происходящего в СИЗО, тюрьме, автозаке… И все это за участие в мирном митинге.
Ребята не теряют веру в нашу общую победу и радуются, что народ Беларуси стал солидарен и каждый гражданин почувствовал себя частью чего-то большого, истории, которую мы сами творим в эти минуты.
 

Максим (Гомель)

Почему ты вышел на митинг?

Я вышел, потому что устал сдерживать злость на несправедливую, уродливую и унижающую достоинства людей, систему. Я хочу лучшее для всех нас в Беларуси, тьмы достаточно. К тому же, проснулся от внутренней политической апатии: хорошо помню выборы 2010 года, мне тогда было 18 лет. Внутренний огонь был такой же, как у молодых ребят сейчас. Ко мне вернулось то забытое чувство.

Как произошло твоё задержание?

Мы с другом три раза убегали от переодетых милиционеров. На четвертый раз вокруг перекрестка на улице Советской они взяли нас в кольцо. Тогда я понял, что будет тяжело уйти. Дима рванул вперед, передо мной бежали девчонки. Двух «роботов» я проскочил, третий выставил подножку. Её я не перепрыгнул и приземлился около мусорки аптечной. «Пиздец тебе», услышал я резкий голос надо мной. «Пиздец», подумал я тогда.

Меня резко подняли и так же заломили руки. «Ну что, блядь?». И тут я получаю дубинкой в живот. Удар был средний по ощущению. Хорошо, что живот достаточно крепкий. Я немного прокашлялся. Пришёл в себя и крикнул им: «Тихо, б**, иду сам, спокойно!». Переодетые немного смягчились и повели к автозаку. Туда меня вкинули. Я ждал. Вскоре привели еще одного парня. Затем и друга. «Димон, ты решил меня поддержать?». Он тоже не справился с подножкой.

И мы поехали. Нас сопровождали четверо в чёрной форме. Трое из них вели себя агрессивно. Хотели нас запугать. Из их ртов сыпалась всякая ерунда, вроде «кто вас координирует?», «сколько вам заплатили?», «какого **** вы там собрались?». Никто, ни сколько, мы сами. А четвертый сидел рядом со мной и сказал, чтоб я сидел тихо и не выделывался, тогда доедем нормально. Это после того, как тому парню зарядили в голову ударом руки и не дали ему сидеть на скамье. Он ничего острого не говорил, лишь спрашивал, за что нас задержали. Я сидел без страха, говорил, что всё будет хорошо.

Мы покружили вокруг центральных улиц и нас пересадили в другой автозак. Повезли в Советское РОВД. Встретили адекватно. Обыскали, измерили температуру. Повели наверх в кабинеты. На лестнице я встретил десяток женщин и мужчин, пожилых и нет. Видимо, их отпускали без оформления протокола.  

Вкратце было так: оформление протокола, дактилоскопия, пять часов в актовом зале среди 27 человек  в мягком кресле. Под охраной восьмерых милиционеров. «С протоколом не согласен, вину не признаю» под статьями об участии в несанкционированных митингах и неповиновении милиции.

Нас распределили по автозакам и повезли в ИВС. В «одиночке-стакане» (ко мне подселили еще одного человека) мне удалось сделать селфи и сфотографировать обстановку через глазок, во время перекура. Конвоир разрешил.

Выборы 2020 - АБФ Беларусь

Как тебе после выхода?

Первое время было непривычно, совсем чуть-чуть. «Я не ограничен и делаю где хочу? Значит так можно, уау». Классно было, что когда мы вышли из СИЗО, нас встречали как, не знаю, героев. Яркое ощущение, сбивает даже с толку. А когда я проходил мимо цирка, то был рад тому, сколько людей вышло. И вдруг из толпы ко мне подходит девушка. Мы с ней знакомы, только я не видел её три года. Она заплакала. И внутри меня, знаете, разжёгся переворот. Ещё больше.

Когда вышёл, я пересёк себя прежнего в плане характера. Может это высокопарно звучит, но не ожидал такого от себя. Бесстрашие, адреналин, злость и ирония над всем положением. Воля и стойкость обновились. Теперь я даже не знаю, что способно меня напугать. Это бесценный и классный опыт, как бы дико это не было сказано. Но на день-два, на воле всё же лучше.  Ты не знаешь, что тебя ждёт от автозака до заключения, как с тобой будут обращаться. Я предполагал, что меня могут избить. И здесь важно выдержать боль, попытаться. Чрезмерные эмоции на пользу не сыграют, только холодная голова и минимум паники. Такое испытание себя, настройка способности справиться с ситуацией.

Павел (Минск)

Что сподвигло пойти на акцию?

Хотел посмотреть, что происходит. Узнать обстановку, увидеть своими глазами.

Что происходило после задержания?

Недалеко от Грушевки 7 и 8 вечера, я шел, подъехал бусик и из него выскочили люди в черном снаряжении. Все начали бежать, но мне не повезло, я побежал не туда где был тупик. Меня схватили, потащили по земле, у меня упали очки, я сказал об этом одному из силовиков, но довольно грубо ответил, что ему все равно, и ударил меня в живот.

Потом меня положили на пол в автобусе, прошлись пару раз. Отобрали телефон. На этом автобусе нас привезли в Московский РУВД. Повели в актовый зал на 3 этаже, пока вели все время меняли темп, ходьбы, наверное специально, я пару раз спотыкался, и они «подгоняли» дубинками.


Сначала клали на пол, пришлось переступать через уже лежащих на нем людей. И потом подходил сотрудник и спрашивал где и когда ты задержан. Я отвечал. Потом рассадили по креслам и заставили положить руки на переднее кресло и опустить голову вниз. Пару сотрудников периодически прохаживались и приказывали не шевелиться. Мы сидели часа полтора-два. Нас переписывали, сверяли данные.

Дальше нас по одному стали спускать вниз, первым делом к сотруднику, который отнял вещи, мне ремень порвали, когда забирали. Все забрали и отвели в камеру.  Это помещение снимали на камеру, посадили так чтобы мы опустили голову вниз и положили руки за голову и тоже говорили не шевелиться. Но там был нормальный сотрудник, который увидел что мне плохо становится, он разрешил сходить в туалет, нормально умыться. Там  мы сидели несколько часов.

Потом вернули обратно в актовый зал (это было в 3 утра примерно), там было неплохо, можно было попросить воды и ее давали. Начали составлять и зачитывать первые протоколы. А закончили они это когда был уже день.  По протоколам было 2 варианта и давали либо штраф, либо отпускали под повестку в суд.

Одного парня там пытали, у него нашли гранату и было слышно, пока мы все сидели в актовом зале, как ему где-то в соседнем помещении выламывали руки.

Потом меня взяли и повели в камеру. Я попросил ознакомиться с протоколом, но мне его не дали. Камера была пустая, только небольшой уклон пола и туда посадили человек 20. Там было очень душно. Нам дали 2 литра воды на 2 часа. Мы и просидели как раз около 2 часов, потом нас начали выводить в автозаки.

Выборы 2020 - АБФ Беларусь


“Поездка” в Жодино

Там нам попалось 3 особенно жестких ОМОНовца. Большую часть ударов я получил именно там. Били не только дубинками, но и руками и ногами. Угрожали, что могут убить, унижали и оскорбляли. Цеплялись вообще за все –  длинные волосы, татуировки, плохо поешь гимн (который они же и заставляли петь), как-то не так отвечаешь, молчишь. Ехать было довольно долго в одном положении и затекают ноги. Приходилось просить разрешения пошевелиться, но за это бьют. Поэтому приходилось менять положение ног втихаря.

Был разговор с ОМОновцем, пока ехали, про то кто за кого голосовал. Он сказал, что дело не в политике, а «вы посмотрите, что вы с городом сделали».

Всю дорогу они продолжали пугать, что нас посадят на 8-10 лет, что пометят и будут бить все время в Жодино и так далее.

Около 5 часов вечера мы приехали. Нас в ИВС сортировали часов до 9 вечера.  Это было очень долго в ИВС тоже ничего нет, только лавки, но армейцы были нормальные, дали ведро, дали воду. В тюрьме я провел следующие 2 суток. В комнате на 10 человек нас было от 25 до 37 человек в разное время. Спали кто на полу, кто на столе, делились одеялами, подушками, матрасами.

Зато была солидарность, не было никакой иерархии все были объединены общей бедой. Там были самые разные люди все в основном попали случайно. Вообще это было больше похоже на пионерлагерь, играли в игры в «крокодила» например. Кормили нас нормально, ну по меркам тюрьмы. Только кружки всегда почему-то наполняли лишь наполовину.

Отпустили под подписку о неучастии в массовых мероприятиях.

Вообще хуже всего была неизвестность, потому что нельзя позвонить, ничего узнать про родных, им ничего сообщить. Ты сидишь и у тебя фактически нет прав.

Как чувствуешь себя сейчас, какие мысли?

Порадовали, действия АБФ, как все старались мне помочь, узнать где я находился, связаться с родителями. И еще очень воодушевило, то что я увидел, что происходит в стране. Та солидарность, которая была в камере, она как будто распространилась на всю страну. Очень радует, что  солидарность стала ценностью для всех белорусов.