Как связаны падение Берлинской стены и психическое здоровье? Или немного о книге Марка Фишера «Капиталистический реализм»

Каковы причины психических заболеваний?  Давайте в общих чертах  вспомним наиболее распространенный ответ на этот вопрос. Такие расстройства вызваны сбоем биологических и химических процессов, которые протекают в мозге человека и других органах. Таким образом, нужно вернуть их к нормальному состоянию, например, с помощью лекарств или другого способа воздействия на организм.

По мнению Марка Фишера, за навязыванием такой точки зрения стоит сокрытие социальных проблем, которые способствуют развитию психических расстройств. Он считает, что течение болезней  можно проследить  на неврологическом уровне, не хватает для объяснения причин возникновения. Да, у некоторых людей повышенный или пониженный уровень каких-то нейромедиаторов, но почему так происходит еще нужно объяснить. Давайте обратимся к его книге «Капиталистический реализм» для того, чтобы подробнее рассмотреть эту мысль.

Фишер вводит центральное для этого текста понятие – капиталистический реализм, вокруг которого строит дальнейшее рассуждение. Он замечает, что сейчас людям легче представить смерть всего человечества, чем что-то альтернативное капиталистической системе. Это хорошо видно на примере апокалиптических и постапакалиптических фильмов, где могут быть сколь угодно тяжелые условия выживания, к которым в общем-то и привели недостатки капиталистической системы, но люди все равно не способны организоваться другим образом, им даже не приходит в голову такая мысль. В конце концов, человечество погибает или ее спасает какой-то герой-одиночка ценой невероятных усилий.

Сторонники текущего положения дел нам и в реальности говорят о том, что капиталистическая система ужасна, у нее много недостатков, но альтернатив нет, поэтому приходится пользоваться ей. Социализм (который раньше, пусть во многом и номинально, представляли страны соц. блока) показал не только свою кровожадность, но и просто нежизнеспособность, что намного хуже. Любая надежда на альтернативу, таким образом, становится лишь иллюзией, которая может только нанести вред и в конце концов погибнуть. Это болезненное ощущение отсутствия возможности для изменений, отсутствия развития, по мнению Марка Фишера, находит свое отражение в идее «конца истории», предложенной Фрэнсисом Фукуямой после падения Берлинской стены. Последний считал, что история человечества достигла своего предела после повсеместного распространения либерального капитализма.

Таким образом, капиталистический реализм –  это ощущение того, что « капитализм является единственной жизнеспособной политической и экономической системой, но и того, что теперь невозможно даже вообразить непротиворечивую альтернативу ему».

После падения Берлинской стены уже выросли  целые поколения людей, которые жили в мире капиталистического реализма, они уже даже не видят в этом проблему, а капиталистического культурное производство развилось настолько, что упреждает любое желание протеста, создавая якобы независимые зоны, где можно бесконечно ритуально отыгрывать бунт, таким образом успокаивая тревогу. А еще можно покупать правильные товары, которые, по заверению производителей, способствуют устранению бедности или защите окружающей среды.

В мире капиталистического реализма одним из главных критериев оценки чего-либо является эффективность. Снижение эффективности на работе становится одним из признаков психического расстройства. При этом, если раньше, даже в тяжелых условиях труда, для работника существовало разделение на рабочее время и свободное от работы, которое начиналась после ухода с рабочего места, сейчас границы стерлись. Благодаря смартфону и ноутбуку, рабочий день теперь никогда не заканчивается, человек теряет способность отключиться от рабочих процессов, живет в состоянии культивируемой тревоги и бессонницы. Главной добродетелью провозглашается гибкость, считается, что отсутствие понятных перспектив и регламентированных условий труда дает  свободу. На практике это означает использование прекарного труда, лишающего человека любых трудовых прав и заставляющего браться за любую работу, и аутсорса. Многие оказываются в ситуации чередования очень насыщенного работой периода (потому что нужно успеть схватить какой-то заказ, ведь непонятно, скоро ли следующий) и периода безработицы. И да, то, что ты переживаешь сильнейший стресс из-за этого, общего культа успешности и прочего, это только твоя личная проблема. В конце концов, каждый сам творец своего счастья, следует взять ответственность за свою судьбу в свои же руки!

Абсолютно нормальная реакция на проблемы, непрекращающиеся стрессы и конкурентную среду  объясняется  психической болезнью, а болезнь подлежит медикаментозному лечению до прихода пациента в состояние «нормальности» и эффективности. Индивидуализм, вынужденная зацикленность на преодолении личных проблем, приводит к утрате интереса к коллективным действиям, к коллективным  изменениям, к еще одному способу контроля над населением – медикаментозному или психиатрическому.

Марк Фишер использует тезис о том, что в реалиях неолиберализма  распространенность аффективных расстройств (депрессии, биполярного расстройства, тревожного и т.д.) быстро растет. Особенно часто психические расстройства появляются у тех самых молодых людей, рожденных после падения Берлинской стены, «быть подростком в современной Британии — уже значит быть классифицированным в качестве болезни». Приватизация проблем, согласно которой причиной болезней является химических баланс или травмы, полученные в ходе воспитания, во взрослой жизни от конкретных людей, исключает поиск социальных причин этой эпидемии психических расстройств.

А еще, перекладывание ответственности за психического расстройство на болеющего им, создает благоприятные условия для процветания фармацевтических корпорация, которые производят волшебные лекарства, которые могут починить неправильных людей и снова сделать их эффективными участниками производства и потребления. Кажется, что попытки снять стигму с психических заболеваний направлены на то, чтобы облегчить состояние «больных», но в то же время это, опять же, способствует росту обращений за лекарственным лечением и индивидуальной психотерапией.

Особенно часто в научно-популярных роликах, посвященных психическому здоровью, можно встретить настойчивое внушение того, что психические болезни  являются точно такими же расстройствами как соматические (болезни «тела»). Одни таблетки не помогают, назначают другие, потом снова и снова увеличивают дозу. Надо сказать, что обращение к психиатру/психотерапевту и покупка таблеток довольно ощутимо ударяет по кошельку «пациента». Есть зависимость между тем, какое лечение назначают состоятельным людям, а какое бедным. Да, богатые чаще ходят на психотерапию, а бедные чаще пьют таблетки. Можно встретить шутку о том, что ребенка нужно воспитать так, чтобы он или она смогли заработать на психотерапевта.

Человек с психическим расстройством, как уже упоминалось, становится недостаточно эффективным, в итоге зарабатывает еще меньше, чем мог бы. И после сталкивается с тем, что он должен «взять ответственность за свою судьбу в свои руки», и отдает ощутимую часть своего дохода на таблетки, чтобы быть в состоянии продолжать участвовать в капиталистической гонке и работать.

Сложно переоценить значение лекарственных средств и психотерапии, однако, если мы хотим заниматься устранением причины возникновения расстройств, а не временной маскировкой симптомов, нужно задумываться о социальных причинах эпидемии, т.е. политизировать психическое здоровье. Эпидемию психических заболеваний нужно рассматривать как часть большой проблемы эксплуатации и социального неравенства.

АБФ для активной молодёжи Беларуси